Уровни стратегии

Утрата первоначального фронта

Утрата первоначального фронта и всей территории, расположенной меж­ду ним и новым фронтом, конечно, весьма прискорбна, но силы обороны в отступлении начинают получать некую выгоду от парадоксальной логики, способной обратить поражение в победу: высшее командование обнаружива­ет, что требуется меньше времени и горючего, чтобы доставлять подкрепления и припасы для снабжения нового фронта, который находится несравненно ближе, чем первый. Это тож&внушает некоторый сдержанный оптимизм. Все, что нужно силам обороны, — время, чтобы перестроить свои войска.

Но времени нет, слишком поздно. Передовые подразделения колонн глу­бокого проникновения уже зашли далеко за новую линию фронта и теперь захватывают центральные базы и склады, а также главные штабы, чьи офи­церы, связные, служащие, повара и военные полицейские должны вступить в безнадежное сражение с атакующими боевыми колоннами танков и мотори­зованной пехоты.

В этой сумятице верховное командование обороны стремится восстано­вить контроль над ситуацией, опять перестроив свои войска на фронте: оно не видит никакой альтернативы очередному отступлению, чтобы образовать новую линию фронта еще глубже в тылу. Когда соответствующие приказы передаются по уцелевшим линиям коммуникации, некоторые фронтовые вой­ска по-прежнему удерживают Читать далее

Роль опе­ративных методов

Возвращаясь к рассматриваемому нами примеру и к ключевой роли опе­ративных методов с обеих сторон, мы уже знаем, что атакующие стремятся добиться эффекта блицкрига, который заключается в следующем: разруше­ние всей системы поддержки обороны; вынужденная эвакуация передовых авиабаз и хранилищ ядерного оружия; внесение разлада в решения коман­дования с целью победить его к организации контратак в ложных направле­ниях (это главный момент); принуждение противника к неорганизованному отступлению. Что же касается обороны и избранных ею оперативных мето­дов, нам теперь известно, что фронтальное истощение танковых частей про­тивника, осуществляемое пехотой с ПТУР, не может достичь успеха против атаки колонн глубокого проникновения. Дело не в том, что износ представ­ляет собою некую низшую форму ведения войны, а скорее в том, что его мате­риальные потребности прямо пропорциональны его задаче. И в этом случае задача каждого подразделения обороны является невероятно сложной, потому что численность наступающих войск, густо сконцентрировавшихся на узких участках фронта, будет сильно превосходить численность войск обороны, рас­пределенных по всей длине этого фронта.

Конечно, истощение — это вопрос арифметики, и оно может оказаться успешным, но лишь при наличии гораздо более Читать далее

Новые разработки

Никакие новые разработки в технологии вооружений не устранили исконно­го преимущества — сражения под укрытием, защищающим от навесного огня гаубиц и минометов, и ведения боя с огневых позиций, укрепленных окопа­ми, а также из-за противотанковых рвов. А при наличии еще большего вре­мени можно было бы возвести основательные и стационарные преграды для защиты от атак боевой техники, с ДОТами из прочных сортов бетона и про­чими сооружениями, вопреки всем предрассудкам, возникшим после неудачи «линии Мажино». Значительно меньше времени потребовалось бы для того, чтобы усилить оборону за счет противотанковых мин. Многое здесь можно сделать вручную, но гораздо быстрее получится, если заложить мины с помо­щью особых миноукладчиков или даже разбросать посредством ракет пря­мо перед наступающей бронетехникой. Однако огневые позиции не должны быть слишком заметны на фоне естественного природного или городского ландшафта, иначе они превратятся в очевидные и простые цели для наступа­ющих, а минные поля, не защищенные огнем, могут быть беспрепятственно очищены.

На этом уровне стратегии подобные вещи могут оказаться решающими сами по себе. Поэтому мы должны признать, что на поражение или успех оказывает воздействие совершенно новый фактор: мастерство — не только в механическом обращении с оружием Читать далее

Информационная битва

Если информационная битва проиграна, если взгляд на ситуацию на оперативном уровне остается слишком неясным и не позволяет правильно и в надлежащее время наметить контратаки, тогда даже сильные войска могут достичь лишь малого или вообще ничего. Вместо того чтобы ударить по вражеским флангам, дабы вынудить растянувшиеся по дороге колонны с трудом собраться для контратаки, войска обороны, даже обладая значительной ударной мощью, будут лишь изматывать себя в беспо­лезных передвижениях, пытаясь найти трудноуловимого врага и сами стано­вясь жертвами засад. Если оборона проигрывает информационную гонку, вся ее обслуживающая структура в стороне от линии фронта будет сметена глубоко проникающим нападением, вследствие которого войска на фронте останутся без снабжения. Они еще могут пытаться вести бои, используя все свои ресур­сы, но положение их безнадежно невыгодно.

Конечно, вплоть до этого этапа все еще остается возможность прямоли­нейного решения: силы обороны отводятся вглубь, чтобы восстановить проч­ный фронт. Правда, при этом значительная часть территории останется под контролем противника, но сопротивление может успешно продолжаться, если боевые силы на фронте способны выйти из боя, перегруппироваться в колонны и продвигаться быстрее противника, чтобы быстро передислоцироваться вме­сте с любыми свежими силами, дабы образовать совершено новый фронт Читать далее

Фронтовые войска

Тем не менее мы видим, что фронтовые войска обороны начали отступать. Они направляются на новые позиции, которые им предстоит удерживать глубо­ко в тылу, причем отдельные участки должны будут соединиться друг с другом, чтобы образовать новую линию фронта. Но по мере продвижения они сталки­ваются с новыми трудностями. Конечно, подразделения поддержки и обслу­живания тронулись в путь раньше боевых сил, находившихся на передовой, и теперь интенсивное движение их грузовиков и джипов перекрывает дороги. Глубже за линией фронта сумятица становится даже больше: гражданские лица тоже эвакуируются — на машинах, телегах, автобусах и пешком. Кроме того, отступающим войскам нужно не только «с боем» пробиваться через толкотню на дорогах — совершенно неожиданно им приходится сражаться по-настоя — щему. Теперь мы наблюдаем, как особые боевые группы отделились от колонн глубокого проникновения, чтобы перемещаться вправо и влево от колонн, и организуют засады на главных дорогах, поджидая отступающие на новую линию фронта войска. Эти боевые группы в действительности очень малочис­ленны, но отступающие войска, внезапно сталкивающиеся с ними, не могут этого знать. Отступающим было’известно лишь одно: они находятся на безопасной территории, в своей родной стране, и должны двигаться с максималь­ной скоростью, без задержек. Попадая в засаду, они терпят Читать далее

Подвод­ные лодки

Границу между тем, что является оперативным, и тем, что является такти­ческим в методах ведения войны, в текущем руководстве боем и в самих боевых действиях, очень трудно определить абстрактно и очень легко — на практике. Там, где отдельные рода войск и их особая тактика — как, например, подвод­ные лодки и особая тактика подводных лодок или же артиллерия и артилле­рийская тактика — сами по себе уже не определяют результаты битвы, потому что в ней заняты такЯсе другие рода войск и другие тактики, — там мы выхо­дим на оперативный уровень. Опять же, там нет необходимости в произволь­ных определениях. Рассматривая каждый эпизод боя, мы можем различить в нем естественную стратификацию между оперативным слоем и тем, что лежит ниже или выше его. И, конечно, разделительная линия между тактиче­ским, оперативным и стратегическим также ассоциируется с возрастающими масштабами действия и с большим разнообразием средств.

Возьмем одну крайность: для первобытного племени, все войска которо­го состоят из воинов, единообразно вооруженных щитами и копьями, всегда сражающихся в едином формировании, тактическое, оперативное и стратеги­ческое должны совпадать для всех практических целей. Такое племя не может потерпеть тактического поражения, которое при этом не было бы также и стратегическим, и не может Читать далее

Прямолинейная ментальность

Вот каким образом прямолинейная ментальность определяет воспри­ятие. Эти «на удивление слабые» атаки врага не были опознаны как уловки, единственная цель которых— отвлечь внимание от главных сил, стремящихся прорваться прямо через фронт. Поскольку метод ведения войны, свойствен­ный высшему командованию обороны, заключается в том, чтобы защищать линию фронта войсками, распределенными по всей ее длине, командова­ние предполагает, что враг тоже замышляет сражаться прямолинейно, чтобы отбросить назад весь фронт посредством широкого наступления.

Маневр глубокого проникновения использует эту прямолинейную мен­тальность, предоставляя факты, подтверждающее ошибочное восприятие. Лучшие атакующие войска, конечно же, скапливаются напротив немногих узких участков фронта, чтобы вести битву на прорыв, а колонны бронетехни­ки располагаются за ними, дожидаясь начала своего наступления. Но, кроме того, есть еще войска, хотя бы и слабые, напротив каждого участка фронта, и всем им, даже если они «пособны лишь на совсем незначительные шаги, приказано инсценировать атаки, по меньшей мере открывать огонь, как будто они собираются атаковать.

Искусство войны

Процесс заменяет собою искусство войны и его хитроумные изобретения. Всякий раз, когда материаль­но превосходящие противника и в изобилии снабжаемые войска, способные извергать огневую мощь, оказываются перед статическими целями (окопами, городами) вражеских войск, которые вынуждены оставаться неподвижными и сосредоточенными, чтобы достичь своих
целей (а поэтому — не партизаны), победа математически обеспечена. Понятно, что, если у противника тоже есть своя огневая мощь, то проистекающее из этого взаимное истощение следует принять как данность. При таком стиле войны не может быть победы без пол­ного материального превосходства, не может быть дешевых побед, достигну­тых хитроумными ходами, с малыми затратами людей и ресурсов.

Не бывает военных действий, рассчитанных только на истощение, обхо­дящихся вообще без каких-либо хитростей или уловок и действительно сводящихся к промышленному процессу. Но в примерах военных действий с очень высоким содержанием истощения недостатка не наблюдается. Сюда входят: окопная война в ходе Первой мировой войны, большинство сраже­ний которой представляли собою симметричные дуэли артиллерийских сил противников наряду с боями пехоты, противостоявшей пехотным же лобо­вым атакам в пешем строю против линий Читать далее

Экипаж танка

Экипаж танка, конечно же, стреляет и из пулеметов, и даже из пушки — возможно, даже осколочными или кассетными боеприпасами. Или же, если это боевая машина пехоты, стреляет и пехотный десант, и экипаж — возмож­но, также из малых минометов или гранатометов вдобавок к нескольким пуле­метам. Но дальнобойность ракеты выше, чем у любого из этих видов оружия, кроме танковой пушки. Поэтому у ракетного расчета есть прекрасный шанс уничтожить свою цель, то есть боевую машину, прежде, чем оказаться в зоне досягаемости ее пулеметов и до того, как наводчик пушки сможет засечь пере — мешающуюся ракетную установку. Ночью ничего не меняется, поскольку обе стороны применяют приборы ночного видения. Правда, поскольку машины могут генерировать энергию и охлаждение, у них, вероятно, имеются инфра­красные прицелы дальнего обзора, превосходящие пехотные оптические при­боры ночного видения. Но, в противовес этой разнице в оборудовании налицо также разница в контрасте целей: танки и бронемашины, конечно, куда больше по размерам, они издают громкий шум, а потому их гораздо легче обнаружить

ночью.

Простые цифры способны описать все, что мы наблюдаем на техниче­ском уровне стратегии. Прибегая к грубым прикидкам, мы можем дать такие Читать далее

Мощные укрепления

Если отсутствуют мощные укрепления, возникает огромная асиммет­рия в физической защищенности. Бронетехника уязвима лишь для ракет, для других танков и мин, но защитники уязвимы для всех видов оружия на поле боя: для пулеметов, минометов, гранатометов, танковых пушек и, что самое главное, для огня артиллерии поддержки, ведущегося впереди про­двигающейся бронетехники. Вдобавок к смертям и ранениям, все эти виды огня могут вывести пехоту с ракетами из строя тактически, вынуждая людей искать укрытия, а не поражать цели.

В действительности против защитников работают не только их же соб­ственные чувства, но и мысли. На продвигающееся подразделение бро­нетехники напирают сзади другие, идущие за ним вслед. Если не считать общего направления атаки, задача бронетанковых подразделений ничем не ограничена, и на решения их командиров и членов экипажа лишь в малой степени влияет структура противостоящей им защиты; о ней они знают очень мало и, конечно же, не могут вести подсчеты. Зато у защищающих­ся есть полная возможность производить соответствующие расчеты: даже при полной видимости максимальная дальность боя для них не превышает 4000 метров; если вражеская техника продвигается со скоростью всего лишь 15 километров в час, то у пехоты будет только 16 минут на стрельбу, прежде чем танки и боевые машины ее сомнут. А если видимость снижает дымка или, еще больше, туман, Читать далее