Логика стратеги

Многофункциональное оборудование

Но в остальном резкого повышения эффективности можно добиться лишь тогда, когда какое-то многофункциональное оборудование, способное выполнять множество действий с разной степенью эффективности, заменяет­ся специализированным механизмом, делающим что-то одно, но с несравненно большей эффективностью. Так, консервные ножи открывают банки с гораздо меньшим усилием, чем ножи универсальные, а автопогрузчики с вильчатым захватом укладывают ящики куда эффективнее, чем значительно более доро­гие многофункциональные передвижные краны.

Читать далее

Вопиющее противоре­чие

Таким образом, вопрос остается в силе: почему вопиющее противоре­чие принимается столь охотно? Вдумайтесь в абсурдность подобного совета в любой области жизни, кроме стратегии. «Если хочешь А, стремись к Б, его противоположности», то есть «если хочешь похудеть, ешь побольше», «если хочешь стать богатым, зарабатывай меньше» — конечно, мы с порога отвергли бы такие наставления. Читать далее

Область стратегии

Поэтому во многий отношениях однородность является основополага­ющим условием, позволяющим добиться экономии за счет количественного роста производства в приобретении, применении и текущем ремонте. Как мы видели, не все то, что вовлечено в войну, относится к области стратегии. Ничто не мешает вооруженным силам добиваться экономии за счет количественного роста производства благодаря однородности во всех сугубо административных аспектах, где противник не играет никакой роли.

Читать далее

Неудачная попытка

Неудачная попытка захватить врага врасплох была и главной причиной поражения немцев в битве под Курском в июле 1943 года, ставшей, как утвер­ждают, поворотной точкой Второй мировой войны в Европе. Самые силь­ные формирования бронетехники немецкой армии, включая все три бро­нетанковые (Panzer) дивизии СС, общей численностью в 2000 танков, были отправлены в бой, чтобы с обеих сторон отрезать так называемую Курскую дугу — выступ глубиной до 150 и шириной до 200 километров, обращенный в западную сторону. На карте этот огромный выступ выглядел весьма уязви­мым. Но, вместо того чтобы быстро продвинуться вперед и одержать легкую победу, немцы попали в ловушку, состоявшую из многих линий тщательно подготовленных противотанковых сооружений, защищенных густо «засеян­ными» минными полями. За ними крупные советские танковые подразде­ления были готовы к контратаке. В последовавшей битве Советская армия впервые нанесла немцам столь сокрушительное поражение в том типе воен­ных действий, который считался коньком Германии: в маневренном танко­вом бою. Выбившиеся из сил немцы потеряли от мин и противотанковых ружей множество людей, танков и самоходных артиллерийских установок еще до того, как столкнулись лоб в лоб с советскими танками. К этому момен­ту они утратили также и веру в себя. Было очевидно, что третье и послед­нее летнее немецкое наступление в этой войне потерпело полную неудачу в намерении застать врага Читать далее

Командование Люфтваффе

Командование Люфтваффе в начале войны считало, что немецкие истре­бители, пусть даже обученные только для поддержки наземных войск, смогут обеспечить и противовоздушную оборону вместе с зенитками, размещенны­ми у населенных пунктов, и не позволят ни одной бомбе упасть на немецкие города. Но уже летом 1940 года обнаружилось, что оно ошибалось. Имен­но тогда команды британских бомбардировщиков (Bomber Command) нача­ли ночные бомбежки Германии. И хотя сперва они делали весьма скромные успехи, зато потенциально были неуязвимы: ведь у истребителей Люфтваф­фе не имелось эффективных способов атаковать самолеты ночью, даже если их обнаруживали и (приблизительно) выслеживали радары с большой даль­ностью действия на земле. Только из-за малой бомбовой нагрузки англий­ских бомбардировщиков немецкие города не понесли тяжелого ущерба во время их налетов.

Поэтому к лету 1942 года руководство подразделений британских бомбар­дировщиков пришло к убеждению, что ему требуется лишь обучение доста­точного числа экипажей и производство достаточного числа бомбардировщи­ков, чтобы причинить непоправимый вред войскам Германии и обеспечить победу, не нуждаясь ни в армии, ни во флоте. Однако, рассчитывая на более легкое проникновение в немецкое воздушное пространство, к концу 1942 года Британия столкнулась с запоздалой реакцией на свои прежние успехи. Значительно улучшенная Читать далее

Освобождение дипломатов

Одной из причин провала операции «Пустыня-1» (DesertOne) 25 апре­ля 1980 года, целью которой было освобождение дипломатов США, взятых в заложники в Иране, стало то, что очень строгие меры секретности (впослед­ствии сочтенные чрезмерными) не позволили провести совместные учения подразделений армии, ВВС и Корпуса морской пехоты, занятых в этом деле. Они приступили к совместным действиям только на месте проведения опе­рации, в отдаленной пустынной местности на юго-востоке Ирана. Послед­ствия оказались катастрофическими: различные действия не были согласова­ны друг с другом, иерархия командования была неясна, приказы понимались неверно или даже игнорировались. В гораздо более широких масштабах такие наступательные операции, как немецкое вторжение в СССР 22 июня 1941 года («План “Барбаросса”») и японский воздушный налет на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года, успешно застигли противника врасплох лишь потому, что нападающие пожертвовали тщательной подготовкой, которая, безусловно, обнаружила бы их намерения.

Дымовые шашки

Еще более эффективными оказались минометные дымовые шашки, способные удерживать дымовую завесу прямо перед танками, тем самым мешая операторам управляемых ракет видеть цели достаточно долго для того, чтобы навести оружиеперехват. Наконец, танки тоже обзавелись некоторы­ми мерами защиты с тех пор, как новая угроза получила признание: часть бро­небойных снарядов на борту была заменена фугасными снарядами или боеза­рядами со стреловидными поражающими элементами, весьма эффективными в боевых действиях против пехоты. Кроме того, на танках были установлены пулеметы, а также устройства для запуска дымовых гранат.

Так бронетанковые войска, столь дорогостоящие из-за своих разнооб­разных возможностей, смогли превзойти узкую эффективность противотан­ковых управляемых ракет, причем еще до того, как нашлось время развить, произвести и внедрить особые контрмеры. Некоторые из них уже применя­лись в ходе Ливанской войны 1982 года, когда израильские танки вышли в бой с «активной броней», то есть с детонирующими пластинами, предназначен­ными для того, чтобы уничтожать ракеты с кумулятивной боевой частью, пока они не успели взорваться и выбросить свой «плазменный» поток. Пулеметов на танках стало больше, а устройства для запуска гранат поменяли на более совершенные.

К тому Читать далее

Новое оружие

Однако очень скоро после появления первых образцов нового оружия обнаружилось, что их опасность можно снизить или даже устранить, если танки будет сопровождать пехота: окружающее пространство «прощупыва­лось» взглядами множества пехотинцев, их оружие, хоть и небольшое по разме­рам, способно было подавить врага, и они могли быстро реагировать на любую ситуацию. Но цена этой эффективной меры предосторожности также была очень высока, потому что танковые подразделения, нуждавшиеся в сопрово­ждении пехотинцев, уже не могли рвануть вперед, чтобы совершить быстрое тактическое передвижение, полагаясь лишь на самих себя, и поэтому теряли изрядную долю натиска и наступательного порыва, который является подлинной силой атакующей бронетехники.

Появление противотанковой ракеты усугубило этот эффект. Артилле­рийский огонь, который прежде приберегался для поражения определенных и кучных целей, теперь нужно было отвлекать на то, чтобы подавить ракетные расчеты, ведя огонь по любой укрытой поверхности, где они могут прятаться и где на деле их может оказаться мало — либо вовсе ни одного. Для подраз­делений моторизованной пехоты, продвигающихся бок о бок с танками, что­бы защищать их, требовались куда более сложные и дорогостоящие боевые машины, чем простые армейские грузовики, которых было достаточно, Читать далее

Контрмеры

Последовательность «действие — противодействие» в разработке нового военного оборудования и контрмер, которые, в свою очередь, приводят к раз­работке контр-контрмер и еще более нового оборудования, обманчиво кажет­ся хорошо знакомой. То, что техническим средствам ведения войны будут при любой возможности противопоставлены другие устройства, разработанные именно против них, представляется достаточно очевидным.

Несколько менее очевидна связь между самим успехом новых устройств и вероятностью их возможной неудачи: ведь любой внимательный противник сосредоточит усилия в первую очередь на том, чтобы выработать контрмеры против того вражеского оборудования, которое кажется в данное время самым опасным. При этом, парадоксальным образом, менее успешные устройства могут сохранить свою скромную полезность даже в том случае, если оружие, изначально самое успешное, было превзойдено благодаря контрмерам и, возможно, стало совершенно бесполезным. В дальнейшем менее успешно­му устройству, вероятно, тоже окажут противодействие, но за это время оно может предоставить некий временной потенциал полезности — а это все, что способно дать любое устройство в быстро развивающихся технологических областях.

Организационный риск

Постепенно израильтяне получали все больше оснований рассчиты­вать на свое материальное превосходство, в дополнение к преимуществу в обученности, сплоченности и лидерстве. И все же в большинстве случа­ев они избегали прямого столкновения лоб в лоб — отчасти по привычке, но в основном потому, что надеялись уменьшить число жертв. Одна война следовала за другой, в промежутках между ними было немало отдельных столкновений, но израильтяне неизменно предпочитали идти на самоослаб — ляющий и организационный риск, чтобы достичь внезапности. Израильские войска по факту оказывались слабее, чем им полагалось быть, — вследствие ограничений, налагаемых секретностью и маскировкой, из-за поспешной импровизации или чрезмерной протяженности театра военных действий, и оттого, что добровольно принимали на себя такое трение, что их состоя­ние было близко к хаотическому состоянию их менее тренированных врагов. Тем не менее они регулярно побеждали захваченных врасплох противников, силы которых либо не были сосредоточены в нужном месте, либо не были готовы к сражению морально и материально.

Привычное предпочтение, отдаваемое израильтянами парадоксальному действию, идущему против здравого смысла, не могло долго продержаться, не обессмыслив в конце ковдов свою цель. С течением времени их против­ники стали пересматривать свои Читать далее